Черепаха Ваямбе

Черепаха Ваямбе

Когда-то, очень давно, когда животные в старых преданиях ещё ходили, разговаривали и жили общинами, ящерица Ула отправилась на равнину за съедобными кореньями.

С ней были трое её детей.

День был тёплый. Дети то помогали матери, то бегали вокруг кустов, то приседали посмотреть на жука или маленькую ямку в земле. Ула спокойно работала, как вдруг услышала за большим кустом шорох.

Она выпрямилась.

— Кто там?

Из-за куста вышел Ваямбе.

Он давно присматривался к Уле и решил, что она должна перейти жить в его лагерь. Но вместо того, чтобы прийти открыто, поговорить и услышать её ответ, Ваямбе поступил совсем иначе.

— Пойдём со мной, — сказал он. — Ты будешь жить в нашем лагере. И детей бери.

Ула удивлённо посмотрела на него.

— Я не договаривалась никуда с тобой идти.

— Я уже решил, — упрямо ответил Ваямбе.

— Но ты не можешь решать за меня.

Ваямбе не захотел слушать. Он настаивал, торопился и вёл себя так, будто его желание важнее желания Улы. Дети прижались к матери.

Ула не хотела ссориться при них. Поэтому сказала:

— Хорошо. Я пойду в твой лагерь, но там мы поговорим со всеми. И тогда посмотрим, действительно ли твои люди считают, что так поступать правильно.

Ваямбе был уверен, что все встанут на его сторону.

Но когда они пришли, произошло совсем не то, чего он ждал.

Старшие его общины увидели Улу с детьми и сразу спросили:

— Ваямбе, она сама согласилась прийти к нам?

Ваямбе замялся.

— Не совсем.

— Ты спросил её семью? Ты спросил её саму?

— Я думал, что потом всё уладится.

Один из старших покачал головой.

— То, что удобно тебе, не становится правильным лишь потому, что ты этого хочешь. Ула имеет право сама выбирать, где ей быть.

Другая пожилая женщина сказала:

— Если её род придёт за ней, мы не будем спорить с ними из-за твоего упрямства. Ты сам должен исправить то, что сделал.

Ваямбе нахмурился. Ему очень не нравилось слышать такие слова.

— Но я хотел, чтобы она осталась!

— Хотеть можно многого, — ответили ему. — Но другого человека нельзя превращать в вещь, которую берут без разрешения.

Ула тем временем села с детьми на краю лагеря и ждала.

Вскоре на равнине появились её родные. Они искали Улу с тех пор, как заметили, что она не вернулась домой. Увидев её, они быстро подошли.

— Ула! Дети! Вы целы?

— Всё хорошо, — ответила она. — Мы уже идём домой.

Но Ваямбе встал перед ними.

— Нет! Я не разрешаю!

Тут даже его собственные люди возмутились.

— Хватит, Ваямбе. Она сказала, что хочет уйти. Отойди.

Но Ваямбе так долго убеждал себя, что прав, что теперь не знал, как просто отступить и признать ошибку.

Он засуетился, схватил два больших щита и прикрылся ими: одним спереди, другим сзади.

— Не подходите! — крикнул он.

Никто не собирался на него нападать.

— Мы не хотим драться, — сказал один из родных Улы. — Просто дай ей пройти.

— Уйди с дороги, — добавила Ула. — И всё закончится мирно.

Но Ваямбе пятился, прячась между двумя щитами.

Шаг назад.

Ещё шаг.

И ещё один.

Он так следил за людьми впереди, что совсем забыл посмотреть, куда ступает.

— Ваямбе, позади ручей! — крикнул кто-то.

Но было поздно.

Плюх!

Ваямбе вместе с двумя щитами свалился в воду.

На берегу все замерли.

Прошло несколько мгновений.

— Ваямбе? — позвали его.

По воде пошли круги.

Потом из глубины медленно выплыло странное существо.

Оно было невысоким, с четырьмя короткими лапками, маленькой головой и твёрдым округлым панцирем на спине.

— Смотрите! — прошептали дети Улы.

Существо подплыло ближе. Кто-то протянул руку, но оно мигом втянуло голову и лапки под панцирь.

Два щита, которыми Ваямбе пытался отгородиться от всех, словно стали одной крепкой защитой вокруг него.

— Это Ваямбе, — тихо сказал один из старших.

Ула посмотрела на черепаху в воде и не засмеялась, хотя всё это было очень странно.

— Возможно, теперь у него будет время подумать, — сказала она.

Черепаха высунула голову, посмотрела на людей и снова спряталась.

— Когда страшно, можно защищать себя, — сказала Ула своим детям. — Но нельзя защищать своё упрямство так, будто оно важнее чужой воли.

Дети кивнули.

Они попрощались с общиной Ваямбе и вместе с родными отправились домой.

А черепаха осталась в ручье.

Она научилась прекрасно плавать, медленно ходить по берегу и при опасности прятать голову и лапки под твёрдый панцирь. Говорят, от неё и произошли черепахи, живущие в тех водах.

И когда черепаха вдруг замирает и прячется в свой крепкий домик, старое предание словно напоминает: иногда полезно остановиться, спрятать упрямство подальше и как следует подумать, прежде чем решать что-то за другого.