Дровосек и горные феи

Дровосек и горные феи

Очень давно, неподалёку от Пхеньяна, в небольшой деревне жил дровосек по имени Киль Ви.

Он не был богатым, зато у него были тёплый дом, жена, дети и большой ласковый вол. Вол помогал возить дрова из гор в деревню. Дети любили его так сильно, что украшали ему рога лентами, гладили широкий лоб и приносили самую сочную траву.

Каждый пятый день на деревенской площади была ярмарка. Киль Ви продавал там связки хвороста и поленья, а потом покупал рис, масло, соль и всё, что было нужно семье.

Однажды летним утром он решил подняться в горы один. Деревья возле деревни уже давно вырубили на дрова, поэтому дровосекам приходилось уходить всё дальше.

— Возвращайся к ужину! — крикнула жена с порога. — Старший сын пошёл ловить рыбу. Сегодня будет хорошая уха.

— До захода солнца буду дома, — пообещал Киль Ви.

Он закинул топор на плечо и отправился по тропинке вверх.

Сначала дорога была знакомой. Потом начались места, куда он заходил редко. Сосны стояли густо, среди камней бежали тонкие ручьи, а над папоротником висел прохладный туман.

Киль Ви нашёл небольшую поляну и уже собирался приступить к работе, когда заметил впереди двух незнакомцев.

Они сидели на плоских камнях перед доской с чёрными и белыми камешками и играли в го. На них была необычная старинная одежда, словно они сошли с очень древнего рисунка. Длинные волосы падали им на плечи, а лица были спокойными и внимательными.

Киль Ви сразу понял: это не обычные путешественники.

«Наверное, горные духи или феи», — подумал он.

Он вежливо поклонился и уже хотел уйти, чтобы не мешать, но один из игроков чуть заметно улыбнулся и кивнул на свободное место рядом.

Киль Ви сел.

Игра была увлекательной. Чёрные камешки окружали белые, белые прокладывали себе новые пути. Киль Ви любил го и вскоре совсем забыл, зачем пришёл в лес.

«Вот сюда, — подумал он. — Нужно поставить белый камешек сюда!»

Не удержавшись, дровосек протянул руку к доске.

Один из игроков мягко перехватил его запястье и покачал головой.

— Простите, — смутился Киль Ви. — Я так увлёкся.

Тогда второй игрок достал маленькое зёрнышко, похожее на косточку хурмы, и положил его Киль Ви на ладонь.

— Держи во рту, пока смотришь, — тихо сказал он. — Так не почувствуешь ни голода, ни жажды. Но не вмешивайся в игру.

Киль Ви положил зёрнышко за щёку.

И игра продолжилась.

Проходил час за часом. По крайней мере, так казалось дровосеку. Солнце не пекло, вечер не наступал, живот не напоминал об ужине. Он смотрел на доску и думал только о следующем ходе.

Иногда ему очень хотелось подсказать одному игроку. Он открывал рот, но необычное зёрнышко словно напоминало: молчи и смотри.

Киль Ви опёрся подбородком на крепкую деревянную рукоять топора.

Чёрный камешек лёг возле края доски.

Белый ответил.

Ещё один чёрный.

Ещё один белый.

Киль Ви уже не знал, сколько длится партия. Ему казалось, что вокруг существуют только доска, камешки и тихий шелест сосен.

А потом вдруг что-то хрустнуло.

Рукоять топора под его подбородком рассыпалась в прах.

Киль Ви потерял опору, наклонился вперёд и случайно задел край доски.

Чёрные и белые камешки раскатились по поляне.

— Ой! Простите! — воскликнул он.

Но отвечать было некому.

Игроки исчезли.

Доска тоже исчезла.

На траве не осталось ни одного камешка. Только два плоских валуна ещё были тёплыми, будто на них только что кто-то сидел.

Киль Ви оглянулся.

— Странно…

Он потянулся за топором и увидел, что железная часть наполовину вросла в землю и покрылась густой ржавчиной.

— Но ведь я пришёл сюда сегодня утром!

Он коснулся лица и замер.

На подбородке была длинная белая борода.

Киль Ви поднёс руки к глазам. Они стали морщинистыми. Его одежда превратилась в старые лохмотья, шляпа почти истлела, а волосы поседели и упали на плечи.

Он выплюнул волшебное зёрнышко.

И лишь тогда услышал собственный голос:

— Сколько же я здесь просидел?

Идти вниз было труднее, чем утром. Ноги стали слабее, спина согнулась. Киль Ви нашёл длинную сухую ветку и сделал из неё посох.

Но больше всего его удивляла не собственная старость, а гора.

Тропинки изменились. Там, где росли старые деревья, теперь стояли молодые. Некоторые камни осыпались, ручьи проложили новые русла.

Наконец он увидел долину.

— Вот и моя деревня… — облегчённо прошептал Киль Ви.

Но через несколько шагов остановился.

Деревня была другой.

Вместо знакомых хат стояли другие дома. Через долину тянулись высокие столбы с проводами. Дорога стала шире. Люди носили непривычную одежду.

И самое странное: никто не узнавал Киль Ви.

Он шёл по улице, ища свой дом.

Вот здесь должна быть лавка старого Пака. Нет.

Здесь рос большой каштан, под которым дети играли летом. Нет.

А здесь… здесь стоял его дом.

На его месте был совсем другой двор.

Киль Ви почувствовал, как сжалось сердце.

Он остановил почтенного мужчину и поклонился.

— Добрый господин, помогите старику. Я ищу семью дровосека по имени Киль Ви. Его жена была дочерью Кимов. Здесь должен был стоять их дом.

Мужчина удивлённо посмотрел на него.

— Киль Ви? Это имя я слышал в старой семейной истории. Говорят, много поколений назад жил здесь дровосек, который однажды ушёл в горы и не вернулся.

— Много… поколений? — переспросил Киль Ви.

— Да. С тех пор прошли сотни лет.

Дровосек опёрся обеими руками на посох.

Ему казалось, что земля на мгновение стала лёгкой, словно облако.

— А его жена? Дети?

Мужчина ответил мягко:

— Они давно прожили свои жизни. Но их потомки до сих пор живут в этих краях.

Он проводил Киль Ви на старое кладбище на возвышенности. Там, среди сосен, лежали камни с именами нескольких поколений одной семьи.

Киль Ви медленно читал надписи.

Вот имя жены.

Вот сына.

Вот детей его детей.

А дальше шли имена людей, которых он никогда не видел, но которые были частицей его рода.

Он сел на траву.

Сначала ему стало очень грустно.

Утром, как ему казалось, жена кричала с порога, чтобы он не опоздал к рыбной ухе. Дети бегали возле вола. Впереди был целый обычный день.

А теперь тот день остался за сотнями лет.

Но через некоторое время Киль Ви услышал детский смех внизу в деревне. Увидел дым из кухонь. Кто-то возвращался с поля, кто-то нёс корзину, кто-то спешил домой.

Жизнь не остановилась.

Она просто пошла дальше.

— Значит, вы все были, — тихо сказал Киль Ви, коснувшись камня с именем жены. — Любили, росли, ссорились, мирились, рожали детей. И от нашего маленького дома осталась длинная ниточка людей.

Ему стало спокойнее.

К вечеру тот добрый мужчина принёс старику воды и еды, но Киль Ви почти не прикоснулся к угощению.

— Спасибо, — сказал он. — Я столько времени провёл в горах, что теперь хочу немного посидеть здесь.

Солнце спряталось за хребтом.

Киль Ви прислонился спиной к старой сосне, положил рядом посох и закрыл глаза.

Ему снилось, будто он снова молодой.

Вол ждёт возле ворот.

Дети зовут его со двора.

Жена помешивает уху и делает вид, что сердится:

— Я же говорила вернуться к ужину!

А Киль Ви смеётся:

— Немного задержался.

Утром люди пришли на возвышенность. Старого дровосека уже не было. Возле сосны лежал только его посох.

А вокруг него за одну ночь выросли цветы, которых прежде никто не видел в долине. Такие цветы цвели только высоко в горах, там, где туман касается камней и где, говорят, иногда можно услышать тихий стук чёрных и белых камешков о доску.

С тех пор старшие рассказывали детям историю Киль Ви и напоминали:

— В горах у времени свои тропинки. Если увидишь двух горных фей за игрой, вежливо поздоровайся. Можешь смотреть. Но не спеши подсказывать ход.

Ведь одна партия для феи может быть всего лишь игрой, а для человека — целым столетием.