Как муж хозяйничал дома

Как муж хозяйничал дома

Когда-то в Норвегии, возле поля, где летом пахло скошенным сеном, жили муж и жена. Оба много работали, но мужу всё время казалось, что именно его работа самая тяжёлая.

Вернётся вечером с поля и ворчит:

— И почему ужин ещё не на столе?

Или:

— И что тут столько дел? Неужели нельзя всё сделать быстрее?

Жена сначала объясняла. Потом перестала спорить. А однажды вечером сказала:

— Знаешь что? Завтра поменяемся. Я пойду косить сено, а ты останешься дома. Позаботишься о ребёнке, корове, поросёнке, масле и обеде.

Муж даже обрадовался.

— Вот это дело! Наконец-то у меня будет лёгкий день.

Утром жена взяла косу и пошла в поле. Муж засучил рукава.

— Начну с масла, — решил он.

Он налил сливки в маслобойку и принялся взбивать. Взбивал, взбивал, взбивал… Пока не захотел пить.

— На минутку спущусь в погреб, — сказал он.

Только открыл бочку с напитком, как наверху что-то загремело.

Бух!

Шурх!

Хрю-хрю-хрю!

— Поросёнок! — догадался хозяин.

Он бросился вверх по лестнице. Поросёнок и правда забежал в кухню, сунул пятачок прямо в маслобойку и опрокинул её. Сливки растеклись по полу, а довольный поросёнок скользнул лапками и помчался на улицу.

— Стой! — воскликнул муж и побежал следом.

Поросёнок был ловчее. Он спрятался за хлевом и оттуда только весело похрюкивал.

Тут муж вспомнил о погребе.

— Бочка!

Он помчался назад. Но пока гонялся за поросёнком, из открытого краника натекла целая лужа.

— Ну ничего, — пробормотал он. — Зато теперь сделаю всё внимательно.

Он вытер пол, собрал новые сливки и снова начал взбивать масло.

Но тут из хлева послышалось протяжное:

— Му-у-у!

— Корову ведь нужно накормить!

Вести её на дальний луг мужу не хотелось. А крыша их дома была покрыта дёрном, и на ней росла густая зелёная трава.

— О! — обрадовался хозяин. — Пусть корова пощиплет траву на крыше.

Он приставил широкую доску к низкому скату и осторожно провёл корову наверх.

— Только стой спокойно, — попросил он.

Корове трава понравилась. Она жевала себе и не догадывалась, что хозяин внизу одновременно пытается следить за ней, взбивать масло и варить кашу.

— Нужна ещё вода, — вспомнил он.

Муж подхватил ведро, потом решил не оставлять маслобойку возле поросёнка и тоже понёс её с собой. Возле колодца наклонился за водой — и крышка маслобойки соскочила.

Плюх!

Часть сливок оказалась прямо на его рубашке.

Хозяин замер.

— Это уже во второй раз…

А дома тем временем вода для каши начала весело булькать.

Буль-буль-буль!

— Каша!

Он помчался к печи. Насыпал крупу, начал мешать и вдруг услышал топот на крыше.

Корове надоело стоять на одном месте. Она двинулась к краю.

— Нет-нет-нет! Назад!

Муж забрался на крышу и привязал корову длинной верёвкой к крепкому столбу. Но в спешке умудрился обмотать свободный конец верёвки вокруг собственного пояса.

Когда корова шагнула ниже по скату, верёвка натянулась, и хозяин неуклюже сел прямо в мягкую кучу сена возле стены.

Именно в эту минуту с поля вернулась жена.

Она остановилась возле калитки.

На кухне пузырилась каша. На полу блестела вымытая, но ещё влажная доска. За хлевом хрюкал поросёнок. На крыше стояла корова. А в куче сена сидел её муж, опутанный верёвкой.

Жена несколько секунд молчала.

Потом спросила:

— Ну как прошёл лёгкий день?

Муж посмотрел на неё и вдруг сам засмеялся.

— Я открыл важную тайну.

— Какую?

— Дома нет дел, которые делаются сами.

Жена помогла ему распутать верёвку. Вместе они спустили корову, вернули поросёнка в загон, спасли кашу и убрали кухню.

За ужином муж сказал:

— Завтра я снова пойду в поле. Но больше не буду говорить, что моя работа тяжелее твоей.

— А я не буду говорить, что моя тяжелее твоей, — ответила жена. — Просто у нас разные дела. И каждое требует времени.

С тех пор они чаще помогали друг другу. Когда работы в поле было слишком много, жена выходила к мужу. А когда дома накапливались дела, он без ворчания носил воду, кормил животных или помешивал кашу.

И если кто-нибудь в селе начинал говорить: «Да что там сложного в чужой работе?», хозяин улыбался и отвечал:

— Попробуй один день. И только не ставь корову на крышу.

Тогда все смеялись, а его жена смеялась громче всех.