Как утки получили красивое оперение

Как утки получили красивое оперение

Было это очень давно, осенью, когда листья уже становились желтыми, а ночи пахли холодной водой.

Над озерами собирались утки, гуси, гагары и другие водоплавающие птицы. Вскоре им предстояло лететь туда, где реки не сковывает лёд. В те давние времена, говорит старый рассказ, у всех у них было почти одинаковое неприметное оперение.

На одном большом озере птицы готовились к дороге. Кто чистил крылья, кто упражнялся в полете, кто спорил, кто полетит впереди.

На холме неподалеку появился Старик — большой любитель выдумок, шуток и хитрых затей.

Он долго смотрел на птиц, потом заметил мягкий зеленый мох.

— Вот что мне нужно, — сказал он сам себе.

Старик собрал огромную охапку мха, нарезал длинные жерди и у самого берега построил круглую избушку. Стены укрыл мхом, внутри разжег небольшой огонь, а рядом поставил барабан.

Птицы смотрели из воды.

— Не подплывайте близко, — предостерег серый гусь. — Когда Старик так усердно что-то строит, у него обязательно есть замысел.

Гагара тоже держалась настороже.

Старик же вышел к двери и крикнул:

— Друзья! Я устраиваю осенний праздник перед вашим перелетом! Будет музыка, танец и кое-что особенное!

Птицы не торопились.

Тогда Старик ударил в барабан:

Тум-тум, тум.

Тум-тум, тум.

И спел так ритмично, что даже самые осторожные утки начали качать головами в такт.

— Только посмотрим, — сказал селезень кряквы.

— Только одним глазом, — добавила чирок.

Постепенно птицы вышли на берег и вошли в моховую избушку. Гагара и серый гусь стали ближе к двери.

— А теперь сюрприз! — объявил Старик. — Прежде чем танцевать, каждый может выбрать новые краски.

Он достал глиняные мисочки с красками.

Первым выступил селезень кряквы.

— Я хочу зеленую голову, — сказал он, — белую полоску на шее, теплый коричневый цвет на груди и яркие ноги.

— Отличный выбор! — ответил Старик.

Он взял кисточку и принялся за работу.

Потом подошёл чирок. За ним — древесная утка. Потом широконоска, чернеть, гусь, казарка, гагара…

Каждый придумывал свой наряд.

— Мне темнее на спину!

— А мне светлую полоску на крыло!

— А я хочу, чтобы на солнце перья переливались!

Старик красил и красил. К вечеру избушка стала похожа на мастерскую, где ожили все цвета осени.

Птицы смотрели друг на друга и не могли налюбоваться.

— Теперь, — сказал Старик, — начинаем Слепой танец. Правило одно: когда бьет барабан, все закрывают глаза и ходят вокруг огня. Кто будет подсматривать, тот испортит игру.

Птицы встали в круг.

Тум-тум, тум.

Тум-тум, тум.

Они пошли вокруг огня, не открывая глаз.

Кря-кря.

Шур-шур лапками.

Тум-тум, тум.

Старик тем временем тихонько поставил у стены большую плетеную корзину.

— Вот сейчас, — подумал он, — я поймаю нескольких птиц и оставлю себе отличную компанию на всю зиму. Пусть поют и пляшут в моей хижине!

Каждый раз, когда очередная птица проходила мимо него с закрытыми глазами, Старик пытался осторожно направить её в корзину.

Но гагара стояла почти у двери и слышала подозрительный шорох.

Она приоткрыла один глаз.

И сразу все поняла.

— Открывайте глаза! — закричала гагара. — Это не просто танец! Старик хочет нас поймать!

В избушке поднялась невероятная шумиха.

Кря-кря-кря!

Га-га-га!

Хлоп-хлоп крыльями!

Птицы бросились к двери, прыгали друг за другом, расправляли крылья и поднимались над озером.

Старик только и успел ухватиться за свой барабан.

— Стойте! Я же… я только…

Но никто уже не слушал.

Первой над водой пролетела гагара. За ней селезень кряквы сверкнул зеленой головой. Древесная утка мелькнула пестрыми крыльями. Чирки, гуси и другие птицы поднимались все выше.

И тут они заметили чудо.

Краски не смывались.

Они как бы стали частью перьев.

Каждая птица получила тот наряд, который сама себе выбрала.

— Посмотрите на меня! — воскликнул селезень кряквы.

— И на меня! — сказала утка с яркими полосами.

Даже осторожный серый гусь не удержался от улыбки.

Птицы сделали большой круг над озером. Внизу Старик стоял у своей моховой избушки, держа барабан под мышкой.

— Ну и пусть, — буркнул он. — По крайней мере, красил я неплохо.

Гагара услышала его и громко засмеялась своим особым голосом.

С тех пор, говорит предание, водоплавающие птицы и носят разные наряды. У одних зеленые головы, у других — белые полосы, синие зеркальца на крыльях, темные спины или рыжая грудь.

А осенью, когда большие стаи собираются над водой перед дальним перелетом, можно представить, что они снова вспоминают ту давнюю ночь.

Тум-тум, тум.

Тум-тум, тум.

Только теперь, услышав интересное приглашение, мудрые птицы помнят: веселиться хорошо, но и глаза иногда стоит открывать.

Пусть эта сказка оставит в сердце немного света ✨