Как Ворон принёс людям огонь

Как Ворон принёс людям огонь

Очень давно, когда мир на далёком севере был ещё молод, ночи казались бесконечными. Над землёй мерцали звёзды, в тёмной воде шумели волны, а настоящего дневного света почти никто не видел.

В те времена на берегу Большой Воды жили Ворон и Белая Чайка. Они жили неподалёку друг от друга, знали все тропинки к морю и часто встречались возле лодок.

У Белой Чайки была удивительная вещь — большой ларец, в котором хранился дневной свет. Когда ей самой нужно было далеко лететь или что-нибудь рассмотреть, она чуть приподнимала крышку, выпускала тоненький лучик, а потом немедленно прятала его обратно.

Ворон долго удивлялся этому.

— Зачем держать свет под замком? — спросил он однажды. — Небо большое, земля большая. Света хватило бы всем.

— Мой свет, — ответила Чайка. — Я его берегу.

— Но ведь в темноте трудно и людям, и животным.

— Пусть привыкают, — буркнула Чайка и ещё крепче закрыла ларец.

Ворон отошёл, покачивая головой.

Он был известным хитрецом. И когда просьбы не помогали, в его чёрной голове быстро рождался какой-нибудь план.

Одним утром возле тропинки к морю ветер нанёс сухих колючих репейников. Ворон увидел их и подумал: «Вот и случай».

Вскоре он закричал под окном Чайки:

— Скорее! Кажется, волны уносят лодки!

Чайка выскочила во двор так поспешно, что наступила на несколько репейников. Колючки прицепились к лапам, и она сердито вернулась в дом.

— Вот беда! Ничего не вижу в этой темноте, — жаловалась она.

Ворон вошёл следом.

— Давай помогу. Только открой ларец хоть немножко, ведь без света я не разберу, где колючка, а где пёрышко.

Чайка неохотно подняла крышку. В комнате засиял тонкий золотой луч.

— Немного больше, — попросил Ворон. — Так будет быстрее.

Чайка подняла крышку ещё выше.

И тут порыв ветра влетел в открытое окно. Крышка подскочила, ларец опрокинулся, и дневной свет вырвался наружу.

Он побежал по полу, скользнул через порог, разлился по берегу и в одно мгновение поднялся в небо. Тёмная вода стала синей. На снегу заблестели искры. Далёкие горы впервые показали свои вершины.

Чайка засуетилась:

— Назад! Назад в ларец!

Но свет уже невозможно было собрать. Он принадлежал всему небу.

Ворон осторожно снял последний репейник с лапы Чайки.

— Кажется, свет сам решил, что хватит сидеть под замком, — сказал он.

Чайка сердито покосилась на него, но даже она должна была признать: мир стал совсем другим.

В первый день Ворон щурился, потому что всё вокруг казалось слишком ярким. На второй день он уже видел берег далеко-далеко. А на третий заметил за синими холмами тоненький столбик дыма.

Ворон даже подпрыгнул.

— Дым! Значит, где-то там есть огонь!

Об огне он слышал от путешественников. Говорили, что он согревает в холод, даёт свет ночью и помогает готовить еду.

Ворон позвал Малиновку, Крота и Блоху.

— Отправляемся искать огонь.

Блоха принесла крошечную тележку.

— Садитесь!

В неё едва поместилась сама Блоха.

Крот притащил свою маленькую колесницу. Все попробовали забраться, но она сразу наклонилась набок.

Малиновка показала лёгкую повозку на высоких колёсах. Едва Ворон ступил внутрь, повозка опрокинулась, а вся компания оказалась в траве.

Ворон поднялся, отряхнул перья и важно сказал:

— Хорошо. Ясно одно: путешествовать нужно проще.

И они двинулись пешком, по очереди взлетая вперёд и ориентируясь на дым.

Через много дней путешественники добрались до страны, где посреди поселения горело несколько костров. Вокруг них сидели люди. Было прохладно, а пламя потрескивало и отбрасывало тёплые золотые отблески.

Ворон сразу прошептал:

— Нужно взять уголёк.

Малиновка была самой проворной. Она подлетела к краю костра, осторожно схватила маленькую тлеющую веточку и понесла её друзьям. Но жар оказался сильнее, чем она ожидала. Пришлось положить веточку на землю. Малиновка махала крыльями, стараясь сохранить огонёк, но он погас.

Несколько пёрышек на её груди немного потемнели от тепла.

— Ничего, — сказала она. — Зато теперь мы знаем: огонь не игрушка. Его нужно переносить осторожно.

Ворон задумался. На этот раз хитрость не помогала.

Тем временем неподалёку послышался плач. Маленький ребёнок, игравший возле тропинки, потерял из виду родных и испугался.

Крот первым заметил малыша.

— Нужно отвести его домой.

Ворон хотел было сказать, что они спешат, но увидел, как ребёнок дрожит, и молча кивнул.

Они вместе вернулись в поселение. Люди уже искали малыша, а его семья очень тревожилась. Когда ребёнок побежал к ним, все облегчённо вздохнули.

Старейшина поселения подошёл к путешественникам.

— Вы помогли нашему ребёнку. Чем мы можем отблагодарить?

Ворон посмотрел на костёр.

— Научите нас беречь огонь. В нашей земле холодно, а мы не знаем, как разжечь его снова, если он погаснет.

Люди согласились.

Они показали, как подготовить сухой материал для растопки, как сохранять жар и как обращаться с пламенем, чтобы оно помогало, а не причиняло вреда. А ещё дали Ворону два камешка для высекания искр.

— Запомни, — сказал старейшина. — Огонь силён. Он хороший слуга, если относиться к нему с уважением. И опасен, если быть неосторожным.

По дороге домой Ворон то и дело касался клювом сумки с камешками. Он гордился так, словно уже владел самым большим сокровищем в мире.

Когда путешественники вернулись, все собрались вокруг них.

Ворон высек искру. Она упала на сухой материал. Появился тоненький дымок, потом маленький язычок пламени.

— Огонь! — воскликнули все.

Сначала Ворон хотел оставить секрет себе.

«Если только я буду уметь разводить огонь, все станут приходить ко мне», — подумал он.

Но вечером похолодало. Ворон увидел детей, прижавшихся друг к другу, стариков, согревавших руки дыханием, и людей, которым нужно было приготовить еду.

Он вспомнил ларец Белой Чайки.

Свет тоже когда-то кто-то пытался запереть для себя.

Ворон долго молчал, а потом положил два камешка перед всеми.

— Смотрите внимательно. Я покажу, как меня научили.

И он показал раз. Потом ещё раз. А потом научились другие, и каждый научил кого-нибудь следующего.

С тех пор дневной свет свободно ходит по небу, а огонь может согревать много домов. И в старой истории вспоминают Ворона — хитрого, нетерпеливого, порой слишком самоуверенного, но такого, который в конце концов понял важную вещь:

то, без чего трудно всем, не стоит прятать только для себя.