Кошачий род и Небесная Королева-Мать

Кошачий род и Небесная Королева-Мать

В давние времена, когда зимние реки покрывались таким прочным льдом, что по нему можно было перейти с берега на берег, в корейском селении возле гор жил земледелец по имени Пак.

Он любил свой дом, поле, сад и тихие вечера, когда над крышами поднималась луна. Но больше всего Пак мечтал о ребёнке, которому сможет показать всё, что знает сам: где весной просыпаются первые цветы, как шумит дождь в бамбуке и как далеко видно с горной тропинки.

Однажды утром, в конце холодной зимы, Пак заметил возле дороги веточку ивы. На ней уже появились мягкие серебристые почки, похожие на крошечные пушистые лапки.

— Весна идёт, — улыбнулся он.

А когда вернулся домой, его ждала ещё более радостная новость: в семье родилась дочка.

Девочка была маленькой, тёплой и серьёзной, а тёмные волосики торчали надо лбом мягким пушком. Пак вспомнил утреннюю ивовую ветку и назвал дочь Кэт-кин, то есть Пушистой Кошечкой. В семье её часто звали просто Кошечкой.

Кошечка росла любознательной. Она могла подолгу сидеть под деревом хурмы и слушать сказки старших. Больше всего ей нравились истории о небесных дворцах, горных духах, волшебных островах, драконах, летающих среди облаков, и мудрых существах, которые знают дороги, невидимые обычному глазу.

Когда ей исполнилось восемь лет, она стала часто смотреть на далёкие горы.

— Что там, за самой высокой вершиной? — спрашивала она отца.

— Другие долины.

— А за ними?

— Ещё горы.

— А дальше?

Пак смеялся.

— Если будешь так спрашивать, в конце концов доберёшься до самого неба.

Кошечка задумывалась.

«А почему бы и нет?»

Однажды весенним вечером она сидела под старой хурмой. Воздух пах молодой травой, а над крышами медленно темнело небо.

Кошечка вспомнила одну из сказок: если от всего сердца позвать доброго духа земли и попросить показать путь в волшебный мир, иногда он отвечает.

— Дух земли, — тихо сказала девочка, — я не прошу золота или драгоценностей. Я хочу увидеть что-нибудь такое, о чём смогу помнить всю жизнь. Если есть дорога в небесную страну, покажи мне хотя бы её начало.

Сначала ничего не произошло.

Потом листья хурмы задрожали, хотя ветра не было.

В воздухе появился тонкий аромат цветов. Между деревьями поплыл серебристый туман. Он становился всё светлее, пока в самой его середине не вспыхнул мягкий свет.

Из тумана выехала удивительная колесница.

Её колёса сияли золотом, бока были гладкими, словно вырезанными из голубого камня, а впереди ступали белоснежные кони. Рядом шли небесные служанки в лёгких одеждах, которые колыхались, как облака на рассвете.

В колеснице сидела величественная женщина с ласковым взглядом.

Кошечка сразу поняла: это Небесная Королева-Мать, о которой рассказывали старые легенды.

— Ты звала дорогу, — сказала Королева-Мать. — Но дорога сама по себе мало что даёт. Важнее, с чем человек возвращается из путешествия. Хочешь это проверить?

Кошечка встала и поклонилась.

— Хочу.

— Тогда садись рядом.

Едва девочка коснулась колесницы, кони тронулись. Но вместо дороги под копытами появился серебряный туман. Селение стало маленьким, словно игрушечным. Поля превратились в зелёные лоскутки, реки — в блестящие нити.

Они поднимались всё выше.

Кошечка видела горные хребты, синее море и облака, которые плыли ниже колесницы.

А потом кони исчезли.

На их месте появились два белых дракона с жемчужными чешуйками. Они легко понесли колесницу над морем.

— Мы летим далеко? — спросила Кошечка.

— Туда, куда не добираются обычные лодки, — ответила Королева-Мать. — На Остров Самоцветов.

Вскоре среди моря вырос зелёный остров. На нём росли деревья с листьями, отражавшими свет, словно изумруды. Крыши дворцов мерцали золотом, а между ними текли прозрачные ручьи.

Когда колесница опустилась, Кошечка услышала музыку. Она не могла понять, откуда та доносится. Казалось, сами цветы тихо звенят, касаясь друг друга лепестками.

Служанки провели девочку в большой зал. В нём не было тёмных углов: свет будто жил в стенах. Посреди зала стоял низкий стол, а на нём лежала маленькая корона с пятью камнями.

Первый был зелёным и спокойным, как горный лес после дождя.

Второй — чистым и прозрачным, словно капля воды.

Третий переливался глубокой зеленью.

Четвёртый светился тёплым медовым цветом.

Пятый был покрыт тонкими полосками и узорами, будто кто-то спрятал в нём маленькую карту.

— Это нефрит, хрусталь, малахит, янтарь и агат, — сказала Королева-Мать. — Но их ценность не в том, что они красивы.

Кошечка внимательно посмотрела на неё.

— А в чём?

Королева прикоснулась к нефриту.

— Нефрит будет напоминать тебе о терпении. Не всё растёт быстро. Даже дерево, которое когда-нибудь укроет тенью целый двор, начинается с тонкого ростка.

Она прикоснулась к хрусталю.

— Хрусталь будет напоминать о ясности. Прежде чем сердиться или пугаться, постарайся увидеть, что произошло на самом деле.

Потом её палец лёг на малахит.

— Пусть малахит станет знаком смелости меняться. Смелость нужна не только в опасности. Иногда она нужна, чтобы признать ошибку и сделать лучше.

Янтарь засиял в её ладони тёплым светом.

— Янтарь будет напоминать о гостеприимстве и тепле. Когда делишься добрым словом, едой или местом возле огня, мир становится немного менее холодным.

Наконец Королева коснулась агата.

— А этот камень будет напоминать о радости. Люди не всегда могут избежать трудностей, но могут поддерживать друг друга, смеяться вместе и беречь близких.

Кошечка долго смотрела на пять камней.

— Если я надену корону, я сразу стану терпеливой, мудрой, смелой, доброй и весёлой?

Королева-Мать засмеялась.

— Нет. Если бы самоцветы умели делать это вместо людей, мир был бы слишком простым. Они только напоминают. Всё остальное придётся делать тебе.

— Тогда это и правда ценный подарок, — сказала Кошечка.

В тот день она увидела на острове сады, где деревья цвели и плодоносили одновременно, ручей, в котором вода звенела, как маленькие колокольчики, и белых птиц, которые не боялись садиться людям на плечи.

Но самым необычным было другое: там не чувствовалось ни утра, ни вечера. Свет был мягким и неизменным.

— Как вы узнаёте, когда пора спать? — удивилась Кошечка.

— Когда устаём, — ответила одна из служанок.

— А когда пора просыпаться?

— Когда хочется снова что-нибудь увидеть.

Кошечке это понравилось, но вскоре она вдруг очень соскучилась по дому. По голосу матери. По шагам отца во дворе. По хурме, под которой началось её приключение.

Королева-Мать словно прочитала её мысли.

— Пора возвращаться.

— Я ещё смогу сюда прийти?

— Возможно. Но не думай, что чудо живёт только здесь. Если смотреть внимательно, его хватает и на земле.

Она отдала девочке корону с пятью самоцветами.

— Не носи её каждый день. Лучше помни, для чего каждый камень.

Белые драконы снова подняли колесницу в небо.

На этот раз Кошечка смотрела вниз ещё внимательнее. Она видела море, дышавшее волнами, вершины, на которых лежал снег, тёмные леса, реки и крошечные огоньки человеческих домов.

И вдруг поняла: всё то, что с высоты кажется маленьким, для кого-то — целый мир.

Когда колесница опустилась возле старой хурмы, ночь почти не изменилась. Будто прошло всего несколько минут.

— Спасибо, — сказала Кошечка.

— Не мне, — ответила Королева-Мать. — Поблагодаришь тогда, когда воспользуешься тем, что поняла.

Серебряный туман свернулся вокруг колесницы, и через мгновение она исчезла.

Кошечка побежала домой.

Родители уже искали её возле сада.

— Где ты была? — спросил Пак.

Девочка протянула корону.

— Это очень длинная история.

И она рассказала всё от начала до конца.

Отец слушал молча, а потом осторожно взял корону в руки.

— Красивые камни, — сказал он.

— Да. Но они всего лишь напоминания.

— О чём?

Кошечка загнула пять пальцев.

— Не спешить. Смотреть ясно. Не бояться меняться. Делиться теплом. И не забывать радоваться вместе.

Пак улыбнулся.

— Тогда береги их хорошенько.

Кошечка выросла. Говорят, она так и не узнала, было то путешествие сном или настоящим чудом. Но пять камней помнила всегда.

Когда ей хотелось торопиться, она вспоминала нефрит.

Когда слухи затмевали правду — хрусталь.

Когда нужно было решиться на новое — малахит.

Когда кто-нибудь рядом нуждался в тепле — янтарь.

А когда день становился слишком серьёзным — агат.

И, возможно, именно поэтому в её доме часто слышался смех, а двери редко оставались закрытыми для добрых гостей.

Ведь самые дорогие сокровища, которые можно привезти из волшебной страны, не лежат в сундуках. Они постепенно становятся частью того, кто научился их беречь.