Морозко

Морозко

На краю деревни, у самого леса, жил старик с женой и тремя девочками. Одна девочка, Марфуся, была его родной дочерью, а две другие были дочерьми мачехи.

Марфуся вставала раньше всех. Растапливала печь, носила воду, кормила кур, месила тесто. Она не боялась работы, но часто грустила, потому что мачеха находила для неё дела даже тогда, когда всё уже было сделано.

— Подмети ещё раз.

— Перебери крупу.

— Принеси дров.

А своим дочерям мачеха говорила:

— Отдыхайте, голубушки. Ещё успеете устать.

Старик видел несправедливость, но был слишком молчалив и редко решался спорить с женой. И это тоже было его ошибкой.

Однажды зимним утром мачеха проснулась сердитой. За ночь выпало столько снега, что заборы стали похожи на белые волны.

— Вези Марфусю в лес, — сказала она мужу. — Пусть посидит там и научится не быть такой тихой и покорной. Может, лес сделает её смелее.

Старик побледнел.

— В такой мороз? Нет. Это опасно.

Но жена начала ругаться, упрекать и требовать своего. Старик долго спорил, но в конце концов совершил ещё одну ошибку: позволил страху перед ссорой победить здравый смысл.

Он посадил Марфусю в сани, укутал в тулуп и повёз в лес. Ехал медленно, то и дело оглядываясь.

— Дочка, я не хочу оставлять тебя одну, — сказал он. — Давай вернёмся.

Марфуся тоже боялась, но увидела, как метель уже заметает дорогу.

— Папа, вон впереди большая сосна. Я спрячусь от ветра под ней, а ты скорее езжай домой и возвращайся за мной. Только не задерживайся.

Старик пообещал и уехал, решив во что бы то ни стало вернуться к дочери как можно скорее.

Марфуся села под сосной. Ветер шевелил верхушки деревьев, снег поскрипывал, а холод понемногу пробирался сквозь рукавицы.

Вдруг где-то высоко на елях послышалось:

Тресь! Тресь! Хрусть!

Будто кто-то перескакивал с ветки на ветку и касался деревьев ледяной палочкой.

Марфуся подняла голову.

На заснеженной ветке сидел невысокий седой старичок в белой шубе. Его борода блестела, как иней на окне, а от каждого вздоха в воздухе вспыхивали крошечные серебряные звёздочки.

Это был Морозко, зимний хозяин леса.

Он наклонился и спросил:

— Тепло ли тебе, девица?

Марфуся хотела сказать, что совсем не холодно, но решила не притворяться.

— Холодно, дедушка, — вежливо ответила она. — Но под сосной тише, чем на ветру. Я держусь.

Морозко удивился. Многие люди либо жаловались и требовали от него тепла, либо уверяли, что им не холодно, хотя зубы стучали.

Он перескочил на ветку пониже.

Тресь! Хрусть!

Вокруг стало ещё морознее.

— А теперь тепло ли тебе, девица?

Марфуся потёрла ладони.

— Ещё холоднее. Но я рада, что встретила вас. Может быть, вы знаете, где здесь можно переждать метель?

Морозко улыбнулся в седую бороду.

— Знаю.

Он стукнул посохом по снегу. Под корнями сосны открылась маленькая дверца, которой только что не было.

За ней оказалась тёплая лесная избушка. В печи горел огонь, на лавке лежало шерстяное одеяло, а на столе стоял горшок горячего узвара.

— Заходи, — сказал Морозко. — Кто говорит правду без грубости и не теряет доброты даже в трудную минуту, тот достоин помощи.

Марфуся согрелась, напилась узвара и уснула на лавке.

Утром метель стихла. Морозко принёс ей тёплую шубку, новые сапожки и небольшой сундучок.

— Здесь не царские сокровища, — сказал он. — Тёплая ткань, нитки, несколько серебряных монет и хорошие иглы. Ты умеешь работать, значит, сможешь сделать из этого больше, чем кто-то сделал бы из горы золота.

Марфуся поблагодарила.

И тут между деревьями послышался звон бубенчиков.

Старик возвращался за дочерью. Он не спал всю ночь, дождался, пока дорога станет безопаснее, и выехал ещё до рассвета.

Увидел Марфусю живую, здоровую и в тёплой шубке и чуть не заплакал от радости.

— Прости меня, дочка. Я должен был сразу защитить тебя и не позволять никому подвергать тебя опасности.

— Главное, что ты вернулся, — ответила Марфуся. — Но больше так не делай.

— Никогда, — твёрдо сказал старик.

Когда они приехали домой, мачеха увидела новую шубку и сундучок и сразу заинтересовалась.

— Откуда это?

Марфуся рассказала о Морозко.

Мачеха услышала только про подарки.

— Если он одарил Марфусю, то моим дочерям даст вдвое больше! — решила она.

Старик возразил:

— Никого я больше в лес не повезу.

Тогда дочери мачехи сами заявили:

— Мы пойдём! Хотим сундуки с драгоценностями.

Мать тепло их одела, дала им корзину пирогов и сама довела до опушки, где неподалёку стояла знакомая сосна. Она была уверена, что всё будет просто: посидят немного, встретят Морозко и вернутся с богатством.

Вскоре над деревьями раздалось:

Тресь! Тресь! Хрусть!

Морозко появился на ветке.

— Тепло ли вам, девицы?

— Сам не видишь? Холодно! — ответила старшая.

— Давай скорее подарки, — добавила младшая. — И желательно золото.

Морозко поднял брови.

— А зачем вам подарки?

— Потому что Марфусе дали. Значит, и нам полагается.

— Значит, вы пришли не за помощью, а за наградой, которой ещё не заслужили?

Девочки недовольно промолчали.

Морозко не рассердился. Он лишь взмахнул рукавицей.

Метель подхватила снег, закружила его вокруг сестёр и в одно мгновение перенесла обеих прямо к их двору. Они мягко упали в большой стог сена возле сарая.

На головах у них торчали пучки соломы, а в руках вместо сундуков с золотом оказалось по обычной деревянной лопате для снега.

— Вот так подарки! — возмутилась старшая.

А из-за забора послышался голос Морозко:

— Кто хочет тепла, пусть сам помогает сделать дом теплее. Кто хочет достатка, пусть научится трудиться. А кто хочет уважения, пусть начнёт с уважения к другим.

Марфуся не стала смеяться над сёстрами. Она принесла им горячего чая.

Мачеха сперва хотела ругаться, но посмотрела на дочерей, на Марфусю, которая всё равно им помогает, и вдруг почувствовала стыд.

В тот вечер в доме впервые состоялся настоящий разговор.

Старик признал, что молчал тогда, когда должен был заступиться за ребёнка. Мачеха признала, что была несправедлива. Её дочери согласились, что привыкли получать всё без усилий.

Перемены не произошли в одно мгновение. На следующее утро никто не проснулся совершенно другим человеком. Но с тех пор работу стали делить между всеми. Одна носила воду, другая кормила птицу, третья месила тесто. Старик больше не прятался от трудных разговоров, а мачеха училась просить, а не приказывать.

А Марфуся из ткани Морозко сшила тёплые рукавицы для всей семьи.

Когда наступила следующая зима, возле леса снова послышалось знакомое:

Тресь! Хрусть!

Марфуся вышла на крыльцо и увидела на ветке серебряный блеск.

— Тепло ли тебе, девица? — донёсся весёлый голос.

Она рассмеялась.

— Тепло, Морозко. На этот раз по-настоящему тепло. Потому что в доме стало больше доброты.

И на стёклах сразу расцвели удивительные ледяные цветы.

Пусть эта сказка оставит в сердце немного света ✨