Пастух и Небесная Ткачиха

Пастух и Небесная Ткачиха

Давным-давно у подножия зелёных гор жил юноша, которого все называли просто Пастухом. Он рано остался без средств и с двенадцати лет работал у богатого хозяина: выводил корову на луга, находил для неё самую сочную траву и возвращался домой лишь тогда, когда солнце касалось верхушек деревьев.

Корову он любил как старую подругу. С годами она стала большой, спокойной, а её шерсть отливала тёплым золотом. Пастух иногда шутил:

— Вот бы ты умела говорить. Я столько всего тебе рассказываю, а в ответ слышу только «му».

И вот в один летний день, когда над горами стояло прозрачное синее небо, корова вдруг оглянулась на него и сказала человеческим голосом:

— Сегодня седьмой день седьмого месяца. В Небесном море девять дочерей Нефритового Владыки будут купаться среди облаков. Седьмая из них — самая искусная ткачиха на небе. Она прядёт нити из утреннего тумана, вечернего света и белых облаков. Её называют Небесной Ткачихой.

Пастух чуть не выронил палку.

— Ты… говоришь?

— Наконец-то заметил, — спокойно ответила корова. — Садись мне на спину. Я покажу тебе дорогу, которую люди обычно не видят.

Они поднимались всё выше в горы. Тропинка стала узкой, потом превратилась в полосу света, а дальше Пастуху показалось, что они ступают прямо по облакам.

Вскоре перед ними появилось озеро, чистое, как зеркало. Вокруг росли деревья из бледно-зелёного нефрита, а на берегу лежали лёгкие одежды небесных девушек.

Вдруг налетел ветер и подхватил красную накидку. Она полетела прямо к Пастуху. Он поймал её, чтобы ткань не упала в воду.

В тот же миг из озера вышла молодая девушка. Волосы у неё были тёмными, как ночное небо, а взгляд — ясным и внимательным.

— Это моя накидка, — сказала она.

— Я только спас её от ветра, — ответил Пастух и сразу протянул ткань.

Девушка удивлённо улыбнулась.

— Ты не похож на тех, кто приходит к Небесному морю искать волшебные сокровища.

— Я и не знал, что они здесь есть, — честно сказал Пастух. — Я пришёл, потому что моя корова вдруг заговорила.

Корова важно кивнула, словно это было самым обыкновенным объяснением на свете.

Небесная Ткачиха рассмеялась. Они сели под старой ивой возле воды и долго разговаривали. Пастух рассказывал о земле, о запахе свежего сена, о маленьких полевых цветах, раскрывающихся после дождя. Ткачиха рассказывала, как создаёт рассветы из облачных нитей, как подбирает серебро для зимних облаков и золото для осеннего неба.

— На небе очень красиво, — тихо сказала она. — Но иногда там столько правил, что красота становится похожей на бесконечную работу.

— А на земле работы тоже хватает, — улыбнулся Пастух. — Зато вечером можно сесть у дверей и ничего не делать хотя бы десять минут.

— Десять минут? Вот это роскошь, — рассмеялась Ткачиха.

Корова подошла к старой иве.

— Если сомневаетесь, спросите дерево, — сказала она. — Оно видело больше вёсен, чем все мы вместе.

Ткачиха коснулась ствола и спросила:

— Старенькая ива, стоит ли нам ещё встретиться?

Листья зашелестели, хотя ветра не было, и из кроны донёсся ласковый голос:

— Седьмой день пришёл опять,

Два пути смогли одним стать.

Не спешите, не пугайтесь,

Честным сердцем присмотритесь.

Ткачиха и Пастух переглянулись.

— Кажется, ива советует не убегать друг от друга, — сказал Пастух.

— А ещё советует не спешить, — добавила Ткачиха.

Так они и сделали. Несколько дней Пастух оставался возле Небесного моря. Они гуляли, разговаривали и всё больше радовались обществу друг друга. А потом Ткачиха сама сказала:

— Я хочу пойти с тобой на землю и увидеть жизнь, о которой ты рассказываешь.

Они поселились в маленьком доме возле полей. Пастух ухаживал за землёй и коровой, а Ткачиха научилась ткать полотно из льна и шёлка. Её руки были такими искусными, что обычные нити под ними становились лёгкими и крепкими. Вечером они сидели у дверей и смотрели, как над горами восходят первые звёзды.

Но Небесный двор не мог долго обходиться без своей Ткачихи. Без неё облака путались, утренние краски получались неровными, а небесные мастерицы не успевали приготовить новые полотна для времён года.

На седьмой день к Ткачихе прилетела белая птица с посланием от Нефритового Владыки:

«Возвращайся. Небо нуждается в твоём мастерстве».

Ткачиха долго молчала.

— Я знала, что этот день настанет, — наконец сказала она. — Я должна вернуться. Но я не хочу, чтобы это было прощанием навсегда.

Пастух взял её за руку.

— Тогда найдём путь друг к другу.

Ткачиха вернулась на небо. Пастух шёл за ней сколько мог, но между землёй и небесным дворцом вдруг пролегла широкая сияющая река. Она состояла не из воды, а из мириад далёких звёзд.

Так появилась Серебряная Река, которую теперь называют Млечным Путём.

Пастух встал по одну её сторону, Небесная Ткачиха — по другую.

— Я вижу тебя! — крикнула она.

— И я тебя! — ответил он.

Но даже самые громкие слова терялись среди звёзд.

Тогда над Серебряной Рекой взлетела стая птиц. Одна за другой они складывали крылья так близко, что образовали живой мост.

— Раз в год, в седьмой день седьмого месяца, мы будем помогать вам встречаться, — прокричала старая птица. — Ведь тот, кто по-настоящему ждёт и помнит, заслуживает дороги к другу.

С тех пор раз в год Пастух и Небесная Ткачиха переходят по звёздному мосту и проводят вместе целый вечер. Они рассказывают друг другу всё, что случилось за год: какие травы цвели на земле, какие облака ткались в небе, где выпал первый снег и над какими морями дольше всего задерживался закат.

Говорят, в этот вечер иногда идёт мелкий тёплый дождь. Старики смотрят на небо и говорят:

— Это не грустный дождь. Просто двое, которые очень долго ждали встречи, наконец увидели друг друга.

А если в ясную ночь присмотреться к Млечному Пути, можно найти по разным сторонам Серебряной Реки два ярких звёздных дома.

В одном трудится Небесная Ткачиха, перебирая нити облаков.

В другом Пастух смотрит на небо и улыбается.

Ведь он знает: даже очень большое расстояние не может сделать чужими тех, кто помнит дорогу друг к другу.