Принцесса в двадцати юбках

Принцесса в двадцати юбках

Очень давно, когда в сказочной Голландии ещё шумели густые дубовые леса, а на лугах только мечтали расцвести первые голубые цветы льна, жила маленькая принцесса.

Отец-король любил её больше всего на свете. Принцесса была находчивой, смелой и необычайно любознательной. Она могла часами рассматривать отражения облаков в пруду, находила на берегу самые гладкие камешки и знала, где в лесу растёт самая сладкая ежевика.

Но была у неё одна трудность: когда что-нибудь шло не так, как ей хотелось, принцесса мигом вспыхивала.

Особенно трудными были утра, когда нужно было расчёсывать её длинные кудрявые волосы.

В те времена не было удобных щёток. Волосы распутывали гребнями из камня или дерева. Если кудри цеплялись за зубцы, принцесса сердилась.

— Не хочу! Не буду! Отстаньте от меня! — восклицала она.

Однажды она даже назвала свою воспитательницу старым диким быком.

Воспитательница не обиделась, но села рядом и сказала:

— Когда больно или неприятно, можно сказать: «Остановись, пожалуйста». А обидные слова причиняют боль уже другому человеку.

Принцесса нахмурилась.

— Но я сержусь!

— Сердиться можно, — ответила воспитательница. — Вопрос только в том, что ты делаешь со своей злостью.

Принцесса задумалась ровно на три секунды, а потом снова побежала во двор.

Король волновался. Не потому, что хотел сделать дочь тихой и послушной. Наоборот, ему нравилось, что у неё есть собственное мнение. Но когда-нибудь принцессе придётся принимать важные решения, слушать людей и управлять страной.

«Сильный характер — это прекрасно, — думал он. — Но настоящая сила нужна не только для того, чтобы настоять на своём. Она нужна и для того, чтобы уметь остановиться».

Однажды король пошёл к старому дубу, который рос в лесу неподалёку от дворца.

Это было необычное дерево. Его ствол был таким широким, что трое взрослых, взявшись за руки, едва могли его обхватить. Король помнил дуб ещё с детства. Когда-то он ухаживал за ним, просил лесников не ломать молодые ветки и всегда оставлял под деревом воду для лесных зверей в жаркие дни.

Король сел возле корней и тихо произнёс:

— Вот бы мне знать, как помочь дочери подружиться с собственным характером.

Тут листья зашелестели, хотя ветра не было.

Ш-ш-ш-ш…

Потом шелест сложился в слова:

— Ты много лет берёг этот лес. Теперь лес поможет тебе.

Король поднял голову.

— Кто говорит?

— Я, старый дуб.

Король не очень удивился. В сказочные времена деревья иногда разговаривали, просто делали это редко и только тогда, когда им было что-то действительно важное сказать.

— Скоро одна из моих больших веток упадёт от старости, — сказал дуб. — Пусть мастера сделают из неё необычную широкую деревянную юбку. Не для наказания и не для смеха. Пусть она станет напоминанием: когда принцесса почувствует, что гнев вот-вот понесёт её, словно сильный ветер, она сможет надеть эту юбку, сесть, успокоиться и подумать, что хочет сказать на самом деле.

— Деревянную юбку? — переспросил король. — Но в ней неудобно ходить.

— Именно поэтому в ней хорошо сидеть и думать, — засмеялся дуб листьями.

Тут из кустов вышел старый тур — большой дикий бык с могучими рогами. Когда-то, ещё мальчиком, король защитил его семью от охотников. Животное подошло совсем близко и склонило голову.

На земле лежал гладкий кусочек старого рога, который тур сбросил естественным образом.

— Возьми его, — словно сказал взгляд животного. — Пусть мастер сделает из него хороший гребень, который не будет дёргать волосы.

Король поблагодарил и дуб, и тура.

Вскоре буря действительно отломила от старого дуба большую сухую ветку. Мастера выстрогали из неё лёгкую круглую юбку, похожую на широкий обруч, а из рога сделали гладкий гребень.

Когда принцесса впервые увидела деревянную юбку, она рассмеялась.

— Это что, маленькая бочка?

— Почти, — сказал король. — Но это твоя «юбка для паузы».

— Для чего?

— Когда будешь очень сердиться, можешь надеть её и посидеть несколько минут. Никто не станет тебя ругать. Никто не станет смеяться. Просто у тебя будет время подумать, прежде чем слова вылетят изо рта быстрее тебя.

Принцесса сначала фыркнула.

Но уже на следующий день во время расчёсывания один узелок никак не хотел распутываться.

— Да я сейчас… — начала она.

Потом остановилась.

— Дайте мою деревянную юбку.

Она надела её, села на скамью и сердито сопела.

Минуту.

Вторую.

На третью сказала:

— Мне больно, когда тянут волосы. Можно помедленнее?

— Конечно, — ответила воспитательница.

Тогда они попробовали новый гребень. Он легко скользил сквозь пряди.

— О! — удивилась принцесса. — А так гораздо лучше.

С каждой неделей деревянная юбка требовалась ей всё реже. Принцесса научилась сама замечать миг, когда внутри начинает закипать маленькая буря.

Иногда она говорила:

— Мне нужна минутка.

Иногда выходила прогуляться.

Иногда просто глубоко вдыхала и пробовала начать предложение ещё раз.

Однажды летом принцесса гуляла возле места, где росли молодые растения, которых прежде здесь никто не видел. Среди зелёных стеблей мерцали нежные голубые цветочки.

— Какие красивые! — воскликнула она.

Путешественница, которая как раз гостила при дворе, объяснила:

— Это лён. Из его стеблей можно получить тонкое волокно, а из волокна — крепкую нить.

Принцесса заинтересовалась.

Она попросила мастеров показать весь путь: как лён собирают, обрабатывают, расчёсывают волокна, прядут нить и ткут полотно.

Ей так понравилась светлая льняная ткань, что она сама придумала новую лёгкую юбку.

— После деревянной эта кажется облачком! — сказала она, закружившись перед зеркальной гладью пруда.

Вскоре ей сшили вторую льняную юбку.

Потом третью.

Потом четвёртую.

Принцесса любила сочетать ткани разной длины. Одна выглядывала из-под другой, края можно было украшать лентами, вышивкой или кружевом.

И вот однажды она решила пошутить.

— А сколько юбок я смогу надеть сразу?

Пять.

Семь.

Десять.

На двенадцатой все уже смеялись.

На шестнадцатой принцесса ходила очень мелкими шагами.

На двадцатой она стала похожа на разноцветный колокольчик.

— Двадцать! — торжественно объявила принцесса. — Вот теперь хватит.

Её подругам это так понравилось, что на следующий праздник несколько из них тоже пришли в многослойных юбках. Кто-то надел три, кто-то пять, а одна мастерица умудрилась надеть целых одиннадцать.

Так, говорит сказка, и родилась мода на множество юбок.

Конечно, никто не обязан был иметь именно двадцать. Принцесса первой сказала:

— Мода должна приносить радость, а не хлопоты. Хочешь одну — носи одну. Хочешь семь — носи семь. А двадцать оставим для особенно весёлых дней.

Льна в стране становилось всё больше. Мастера научились делать тонкое полотно и прекрасное кружево. На месте тёмных зарослей появлялись зелёные поля, где летом качались тысячи маленьких синих цветов.

Принцесса выросла и стала мудрой правительницей. У неё по-прежнему был сильный характер, и она могла горячо спорить, если считала что-то важным. Но теперь она умела слушать.

В её кабинете много лет стояла старая деревянная юбка.

Когда кто-нибудь спрашивал, зачем королеве такая странная вещь, она отвечала:

— Это мой первый большой урок. Когда-то я думала, что сильный человек — тот, кто говорит громче всех. А потом поняла: иногда самая большая сила — вовремя сделать паузу.

Рядом лежал гладкий гребень, а в вазе каждое лето стояли голубые цветы льна.

И старые люди пересказывали детям забавную историю о принцессе, которая сначала научилась носить одну очень неудобную деревянную юбку, а потом придумала надевать сразу двадцать лёгких.

Было ли всё именно так на самом деле?

Кто знает.

Но сказки любят прятать добрые советы в самых необычных местах — даже между двадцатью юбками.