Принцесса-лягушка

Принцесса-лягушка

Давным-давно там, где большая река Янцзы медленно несёт свои воды к морю, стоял небольшой храм Лягушачьего Короля. Вокруг водилось столько лягушек, что по вечерам вся долина словно начинала петь: кум-ква, кум-ква, кум-ква.

Люди относились к ним с уважением. Говорили, что лягушки первыми чувствуют дождь, знают тайные тропинки между водой и сушей и помнят больше летних ливней, чем сосчитает самый старый дедушка.

Неподалёку жил мальчик по имени Ся Кун-Шон. Он был любопытным, бойким и порой задавал столько вопросов, что отец смеялся:

— Если не остановишься, придётся купить тебе ещё одну голову, чтобы вместить все твои «почему».

Однажды к ним пришла женщина в зелёном платье.

— Я посланница Лягушачьего Короля, — сказала она. — Его младшая дочь когда-нибудь хотела бы познакомиться с вашим сыном.

Отец Ся удивился.

— Познакомиться — пожалуйста. Но он ещё ребёнок. Пусть сначала вырастет и сам решит, с кем дружить и кого любить.

Посланница кивнула.

— Мудрый ответ.

Прошло много лет. Ся вырос. Научился вести хозяйство, читать старинные книги, торговать на базаре и переправляться через реку на лодке даже в туман.

Однажды на улице к нему подошёл человек в зелёной куртке.

— Лягушачий Король приглашает тебя в гости.

Ся колебался лишь мгновение. Ему давно хотелось увидеть таинственный дворец, о котором рассказывали в деревне.

Они прошли через красные ворота, спустились по тропинке среди камышей, и вдруг перед Ся открылся просторный дом с высокими потолками. В большом зале сидел седой хозяин с добрыми, но очень внимательными глазами.

— Приветствую тебя, Ся Кун-Шон, — сказал он. — Я помню тебя ещё ребёнком. А теперь хочу познакомить с дочерью.

В зал вошла девушка в зелёном и серебряном наряде. На поясе у неё висела маленькая подвеска в виде листа кувшинки.

— Меня зовут Лянь, — сказала она. — Сразу предупреждаю: если кто-нибудь решит за меня, с кем дружить или за кого выходить замуж, я убегу быстрее, чем лягушка прыгает с камня в воду.

Ся рассмеялся.

— Значит, у нас уже есть что-то общее. Я тоже предпочитаю решать сам.

Лягушачий Король довольно погладил бороду.

— Вот и хорошо. Сначала чай. Потом беседа. А дальше жизнь покажет.

Ся стал часто приходить во дворец. Они с Лянь гуляли по берегу, спорили о книгах, пускали кораблики из листьев и смеялись, глядя, как лягушата пытаются всей гурьбой усесться на одну кувшинку.

Прошло время, и однажды вечером Лянь сказала:

— Мне хорошо с тобой.

— И мне с тобой, — ответил Ся.

Так они сами решили быть вместе.

Когда Лянь поселилась у Ся, жизнь в доме стала немного необычной. Во дворе появилось множество лягушек. Они сидели у колодца, под скамьёй, в саду, на каменных ступенях. Одна особенно смелая лягушка любила дремать возле самого порога.

Родители Ся быстро привыкли к гостям.

А вот Ся иногда терял терпение.

— Опять под ногами! — ворчал он и громко топал, чтобы лягушки разбежались.

Как-то раз он так напугал маленького лягушонка, что тот прыгнул прямо в миску с водой, подняв фонтан брызг.

Лянь нахмурилась.

— Они не нарочно тебе мешают.

— Но их слишком много!

— Тогда давай устроим для них пруд за садом. Там будут вода, камни и тень. А возле дома станет спокойнее.

— Я не обязан копать пруд для каждой лягушки в округе.

— Не обязан, — тихо сказала Лянь. — Но можно искать решение, а не сердиться на тех, кто слабее тебя.

Ся не захотел слушать. Слово за слово — и они поссорились.

Лянь ушла к родителям, чтобы оба успели успокоиться.

Поначалу Ся убеждал себя, что ему всё равно. Но в доме вдруг стало слишком тихо. Никто не оставлял на столе чай со сливовыми лепестками. Никто не смеялся над его пространными объяснениями. Даже лягушки со двора куда-то исчезли.

Через несколько дней он взял лопату и начал копать пруд.

Отец увидел это и улыбнулся.

— Хорошее начало.

— Я не ради извинений, — буркнул Ся.

— Разумеется. Просто случайно копаешь пруд ровно там, где советовала Лянь.

Ся не ответил.

Когда пруд был готов, он отправился во дворец Лягушачьего Короля.

— Я упрямился, — сказал он Лянь. — Мне не обязательно нравится лягушка в моей чашке. Но я могу обращаться с ней бережно. И с тобой тоже.

Лянь долго смотрела на него, потом улыбнулась.

— Я вернусь. Но не потому, что кто-то приказал. А потому, что вижу: ты действительно подумал.

С тех пор лягушки в основном жили у нового пруда. Только одна маленькая упрямица всё равно возвращалась к порогу.

— Это твоя личная учительница терпения, — шутила Лянь.

Прошёл ещё год. В доме снова возник спор. Однажды мать Ся устала и сказала:

— Раньше я одна шила одежду. Теперь у сына жена, а иголка по-прежнему у меня в руках.

Лянь услышала и обиделась.

— Я не умею хорошо шить, — сказала она. — Зато веду счета, сушу травы, договариваюсь с торговцами и помогаю в саду. Разве все должны делать одно и то же?

Ся уже открыл рот, собираясь встать на чью-нибудь сторону, но вовремя остановился.

— Подождите. Мы все устали. Может, распределим дела так, чтобы никто не тянул всё на себе?

Они сели за стол и впервые спокойно поговорили. Оказалось, отец Ся прекрасно чинит одежду, хотя стеснялся об этом говорить. Лянь любила готовить чай и вести записи. Мать хорошо разбиралась в садовых делах, а Ся взял на себя поездки на базар.

В доме стало не только больше достатка, но и больше мира.

Однако Ся оставался шутником. И однажды решил напугать Лянь: положил в коробочку маленькую безобидную змейку, зная, как жена боится змей.

Лянь открыла коробку, побледнела и тут же закрыла крышку.

— Ся, это не смешно.

— Я же только пошутил.

— Шутка смешная, когда смеются оба.

Она собрала несколько вещей и вновь ушла к родителям.

На этот раз Ся не бросился за ней. Он понимал: одного «прости» мало, если снова и снова повторяешь прежнее.

Шли месяцы. Он ухаживал за прудом, работал, помогал родителям и думал. Когда соседские дети ловили лягушек ради забавы, Ся просил отпустить их. Когда чья-то шутка причиняла другому обиду, он говорил:

— Остановись. Я тоже когда-то думал, что намерения важнее последствий. Но это не так.

Однажды весной у пруда появилась Лянь.

Она села на камень и спросила:

— Смотрю, пруд стал вдвое больше.

— У лягушек большие семьи, — ответил Ся.

— А ты?

Он помолчал.

— Я понял: любить человека не значит иметь право смеяться над его страхами, решать за него или требовать, чтобы он всегда возвращался. Поэтому я просто рад тебя видеть.

Лянь улыбнулась.

— Теперь ты похож на того Ся, с которым я когда-то пила чай возле кувшинок.

Она вернулась в дом — и снова потому, что сама этого захотела.

Позже у них родились двое детей. Они росли возле пруда, знали названия всех водяных растений и могли часами слушать лягушачий хор.

А когда в деревне кто-нибудь ссорился и не желал первым мириться, люди порой говорили:

— Сходи к пруду Ся. Там даже самые шумные лягушки знают: после долгого «ква-ква» полезно немного послушать друг друга.

И, удивительное дело, это часто помогало.

Пусть эта сказка оставит в сердце немного света ✨