Разочарованный священнослужитель

Разочарованный священнослужитель

В северной части Лаоса среди зеленых холмов и рисовых полей стоял старый храм. Утром над его крышей поднимался туман, днем во дворе шелестели листья, а вечером было слышно, как в саду стрекочут насекомые.

В храме жил один священнослужитель. Он знал молитвы, умел проводить обряды и мог часами рассказывать младшим ученикам о воздержании.

Но у него была одна слабость: он очень любил жевать бетельный орех. Эта давняя привычка была распространена среди взрослых в тех краях.

Любил настолько, что иногда думал о нем больше, чем положено.

Однажды запасы бетеля в храме закончились.

Священнослужитель ходил по двору, поглядывал на пустую коробочку и всё больше грустил.

Наконец-то он позвал молодого помощника.

— Не слышал ли ты, что в каком-то доме собираются люди на поминальную церемонию? — спросил он.

Парень удивленно приподнял брови.

— Нет, учитель. Кажется, у всех все хорошо.

Священнослужитель тяжело вздохнул.

— Жаль…

Именно в это время в храме был мужчина из соседнего села. Он пришел помолиться и случайно услышал этот разговор.

Сначала мужчина подумал, что ошибся. Но когда вышел на улицу, слова все не давали ему покоя.

«Неужели он расстроен только потому, что сегодня никто не приносит поминальных даров? — думал мужчина. — Так не годится. Человеческое горе не может быть поводом радоваться лакомствам».

Вечером он рассказал соседям, что услышал.

Одни возмутились.

Остальные засмеялись.

Самая старшая женщина в селе сказала:

— Ругать легко. Лучше сделать так, чтобы человек сам увидел, как глупо ведет себя.

— И как же? — спросили ее.

Старушка прищурилась.

— Устроим небольшой спектакль.

На следующий день в селе вдруг раздался громкий плач.

— Ой, беда! Ой, горе! — голосили люди возле дома того же человека.

Во дворе лежали циновки, стояли корзины, все ходили с очень серьезными лицами.

Кто-то побежал в храм.

— Учитель, — сказал посланник, — в нашем доме большая беда. Просим вас прийти и прочитать благословения.

Священнослужитель сразу собрался.

По дороге он пытался выглядеть грустным, но мысленно уже представлял, что после церемонии хозяева, как правило, угощают гостей и, возможно, принесут бетель.

Когда он пришел, посреди комнаты лежал человек, завернутый в светлое полотно. На самом деле он был совершенно здоров и еле сдерживал смех.

— Надо провести все как следует, — торжественно сказала старшая женщина. — Но сначала мы подготовим место на улице. А вы, учитель, побудьте здесь и произнесите молитвы.

— Конечно, — ответил служитель храма.

Все вышли.

В комнате стало тихо.

Священнослужитель сел рядом с завернутым мужчиной и стал читать молитву.

Сначала голос его звучал ровно.

Потом за окном стемнело.

Из сада послышалось:

— Цвир-р-р... цвир-р-р...

Где-то упал сухой лист.

Священнослужитель обернулся.

— Долго же они готовят, — пробормотал он.

И тут мужчина под полотном едва шевельнул ногой.

Священнослужитель замолчал.

«Видимо, показалось».

Он продолжил молитву.

Через минуту полотно снова шевельнулось.

— Э-э… — неуверенно сказал священнослужитель. — Уважаемый… вы же, кажется…

Из-под полотна послышался тихий стон:

— О-о-о...

Служитель храма отодвинулся.

— Я желаю вам мира, — быстро сказал он. — Большого мира. Очень большого.

Человек медленно сел.

Полотно сползло ему с головы.

— Воды, пожалуйста, — сказал он вполне обычным голосом.

Священнослужитель подскочил так быстро, что чуть не опрокинул лампу.

— Ты… жив?!

— Конечно.

В этот момент в дверях появились соседи.

Некоторые уже не могли сдерживать улыбки.

Старшая женщина вошла последней.

— Не сердитесь, учитель, — сказала она. — Мы хотели показать вам одну вещь.

Священнослужитель взглянул на них и все понял.

— Вы меня обманули.

— Да, — спокойно ответила старушка. — И это было не очень хорошо. Но ещё грустнее слышать, когда кто-то надеется на чужую беду только из-за угощения.

В комнате воцарилась тишина.

Священнослужитель хотел было возразить, но вспомнил свое вчерашнее «жаль» и опустил глаза.

— Вы правы, — сказал он наконец. — Я думал о собственном желании и забыл, что за каждой церемонией стоят настоящие люди и их чувства.

Мужчина, который притворялся умершим, встал.

— Мы не хотели вас унижать. Хотели, чтобы вы услышали это не от нас, а от самого себя.

Священнослужитель вздохнул.

— Услышал.

Кто-то из молодых крестьян, до сих пор молчавший, в шутку спросил:

— Так что, учитель, принесем вам бетеля?

Все замерли.

Священнослужитель посмотрел на пустую коробочку в своей сумке, потом на людей и вдруг засмеялся.

— Нет. Сегодня лучше принесите чай.

Все тоже засмеялись, и напряжение исчезло.

Они сели вместе во дворе. Хозяин вынес чайник, женщины поставили на циновку рисовые лепешки и фрукты. Никакой поминальной трапезы не было, потому что никто не умер и никто не горевал.

Это был просто обычный вечер, и именно поэтому он оказался хорошим.

С того дня служитель храма стал внимательнее к своим желаниям. Когда хотелось чего-то слишком сильно, он спрашивал себя:

— Не ставлю ли я сейчас свою прихоть выше чужих чувств?

И если ответ ему не нравился, он останавливался.

А молодой помощник однажды спросил:

— Учитель, чему вы научились в тот вечер?

Священнослужитель усмехнулся.

— Тому, что желание полакомиться проходит. Стыд от бессердечного слова может остаться надолго. Поэтому сначала надо накормить добротой сердце, а потом уже думать обо всем остальном.

И с тех пор, когда в селе кто-то нуждался в поддержке, он шел туда не за подарками и не за угощением.

Он шел, чтобы быть рядом.

Пусть эта сказка оставит в сердце немного света ✨