Сова Мургу и комариная птица Мунингагал

Сова Мургу и комариная птица Мунингагал

Давным-давно, когда ночное небо казалось ближе к земле, а люди внимательно слушали птичьи голоса, жил старый мастер Мургу. Вместе с ним жили две его жены, сёстры Мунингагал, и двое уже почти взрослых сыновей.

Мургу был терпеливым и умелым. Больше всего он любил делать бумеранги. Он выбирал хорошую древесину, долго выравнивал её каменными орудиями, шлифовал, натирал жиром и проверял каждый изгиб. День за днём возле его жилища появлялось всё больше готовых бумерангов. Наконец их стало столько, что они заполнили четыре большие сети.

Сыновья тем временем часто ходили на охоту. Они были молодыми, быстрыми и ловкими. Утром исчезали за кустами, а возвращались уже под вечер.

Но была у них одна дурная привычка. Всё, что находили или добывали, они готовили и съедали сами, ещё по дороге домой.

Поначалу отец молчал. Потом однажды попросил:

— Сыновья, если сегодня вам повезёт, принесите мне немного жира. Нужно натереть новые бумеранги.

— Принесём, — весело ответили юноши.

И правда, вечером они дали отцу то, что он просил. Но больше не принесли ничего.

Мургу посмотрел на них и тихо спросил:

— А еда для дома?

Сыновья переглянулись.

— Мы были голодны и всё съели по дороге.

Старик ничего не сказал. Только продолжил натирать дерево. Но на сердце у него стало тяжело.

Он помнил, как носил маленьких сыновей на руках, как делил с ними последний кусок еды, как учил распознавать следы, находить воду и не теряться в дальней дороге. Теперь же юноши выросли и будто забыли, что дом держится не только на сильных ногах и умелых руках, но и на заботе друг о друге.

На следующее утро Мургу позвал сыновей.

— Я закончил новые бумеранги. Отнесите их на равнину и испытайте. Посмотрите, хорошо ли они летают.

Юноши обрадовались. Они любили упражняться с бумерангами и быстро понесли четыре сети на открытую равнину.

Первый сын размахнулся и бросил бумеранг.

Тот взлетел высоко.

Очень высоко.

И не вернулся.

— Странно, — сказал юноша.

Второй бросил свой.

И этот тоже устремился вверх, закружился маленькой тёмной чёрточкой на фоне неба и исчез.

Они бросили третий, четвёртый, пятый…

Один за другим бумеранги поднимались всё выше и словно находили невидимую дорогу к самому небу.

Когда последний исчез из виду, над равниной стало непривычно тихо.

А потом где-то вдали загудел ветер.

Сначала он был тоненьким, будто кто-то шептал в сухой траве. Потом голос ветра стал глубже. Пыль закрутилась маленькой спиралью, спираль выросла, подняла листья и превратилась в высокий вихрь.

— Домой! — воскликнул старший брат.

Но вихрь уже приближался.

Юноши ухватились за дерево. Ветер качнул его, но братьев не тронул. Они перебежали к другому. Вихрь пронёсся совсем рядом, засвистел в ветвях и закружился вокруг них.

Наконец братья прижались к двум крепким деревьям муббу.

— Держись! — крикнул один.

— Держусь! — ответил другой.

И тут произошло невероятное.

Вместо того чтобы повалить деревья, вихрь осторожно подхватил их вместе с юношами. Земля стала удаляться. Кусты сделались маленькими. Тропинки превратились в тонкие ниточки. А потом внизу осталась вся равнина.

Юноши испугались, но ветер не бросал их и не причинял боли. Он нёс их всё выше, пока перед ними не протянулась широкая светлая полоса Млечного Пути.

Там вихрь остановился.

Вокруг сияли рассыпанные бумеранги. Каждый светился серебристым блеском, словно стал частью большого небесного рисунка.

И тогда братья поняли: это было не наказание ради страха. Отец хотел, чтобы они почувствовали, как легко потерять дорогу домой, если забываешь о тех, кто тебя ждёт.

Вечером сёстры Мунингагал забеспокоились.

— Почему юношей так долго нет?

Они пошли их искать. На равнине увидели следы сильного вихря, потом места, где стояли деревья, а дальше следы исчезли.

Женщины вернулись домой печальные.

Но когда наступила ночь, с неба донёсся знакомый голос.

— Мама!

Сёстры выбежали из жилища и подняли головы.

Возле Млечного Пути сияли два новых небесных знака, а рядом тянулась странная дорожка из маленьких светлых дуг, будто кто-то разложил в небе бумеранги.

Матери поняли, где их сыновья.

Они вернулись к Мургу.

— Ты хотел научить их помнить о семье, — сказала одна сестра. — Но урок получился слишком суровым.

— Даже когда сердце обижено, нельзя позволять гневу решать за тебя, — добавила другая.

Мургу долго молчал.

Впервые он увидел не только неблагодарность сыновей, но и собственную ошибку. Он так хотел проучить юношей, что забыл о мере.

— Вы правы, — наконец сказал он. — Я не могу вернуть время назад. Но отныне мой голос будет напоминать всем: гнев не делает семью ближе.

Говорят, в ту ночь Мургу утратил человеческий облик и стал ночной птицей. В темноте послышалось его протяжное:

— Мургу… мургу…

С тех пор этот голос можно было услышать в ночной тишине.

А сёстры Мунингагал тоже стали птицами. Тёплыми летними вечерами они перекликались:

— Мунингагал… Мунингагал…

На их зов в воздухе появлялись комары и начинали жужжать вокруг, словно целый крошечный хор отвечал птичьим голосам.

А высоко над землёй братья остались возле Млечного Пути, рядом с россыпью небесных бумерангов.

И когда кто-нибудь смотрел на светлую дорогу среди звёзд, старшие напоминали детям:

— Видишь небо? Оно большое, но даже в таком большом мире важно помнить дорогу домой. Делиться тем, что имеешь. Заботиться о тех, кто заботился о тебе. А когда сердишься, сперва остановиться и подумать, прежде чем поднять вокруг себя настоящий вихрь.