Ворона и золотые деревья

Ворона и золотые деревья

Далеко-далеко, там, где каждое утро из-за края земли поднимается солнце, лежит страна, о которой старые сказители народа багобо вспоминали лишь по вечерам, когда небо уже становилось фиолетовым, а огонь в очаге потрескивал тихо-тихо.

Говорят, в той стране солнце светит так жарко, что обычным деревьям трудно выдержать его полуденный зной. Когда-то там росли густые рощи, шумели зелёные кроны и в тени прятались птицы. Но шли годы, жара становилась всё сильнее. Листья сохли, ветки теряли зелень, и наконец посреди светлой равнины остались стоять только два удивительных дерева.

Это были не простые деревья.

Их стволы сияли, словно золото, а листочки мерцали, как тоненькие серебряные пластинки. Когда ветер касался кроны, листья тихонько звенели:

Дзинь-дзилинь… дзинь-дзилинь…

Издалека казалось, будто само солнце посадило их на земле и оставило стеречь восточный край мира.

Весть о золотых деревьях быстро разлетелась среди птиц.

— Я полечу первой! — сказала маленькая яркая птичка. — Хочу увидеть серебряные листья вблизи.

Она подлетела к кроне, села на ветку — и сразу почувствовала странный резкий запах смолы. Голова закружилась, крылья отяжелели.

— Ой, это место не для меня! — пискнула она и поспешно улетела.

За ней попробовала большая лесная птица.

— Я сильнее, — похвасталась она. — Меня какая-то смола не напугает.

Но едва она коснулась золотого ствола, как зачесался нос, защипало в глазах, и ей пришлось так же быстро отступить.

Одна за другой прилетали птицы. Одни делали круг над деревьями и поворачивали обратно. Другие на мгновение садились на серебряные листья, но тут же взлетали. Волшебная смола берегла деревья и не позволяла кому попало долго задерживаться на их ветвях.

И вот однажды прилетела ворона.

Она не бросилась к деревьям сразу. Сперва облетела их издалека. Потом села на камень и долго наблюдала.

— Красивые, — сказала ворона. — Но если место незнакомое, сначала надо присмотреться.

Она подошла ближе, поклевала землю, снова отошла. Потом подлетела к нижней ветке и лишь легонько коснулась её лапкой.

Ничего.

Ворона осторожно села.

Серебряные листья зазвенели над ней, золотая кора заблестела на солнце, а резкий запах смолы поднялся в воздух. Но ворона не испугалась и не потеряла сил. Она сидела спокойно, словно всю жизнь знала эти деревья.

— Кар-р! — отозвалась она. — Значит, каждому существу природа даёт свой дар.

С тех пор ворона могла прилетать к золотым деревьям, отдыхать на их высоких ветвях и смотреть, как далеко внизу просыпается земля.

Остальные птицы уже не завидовали ей.

— Тебе подходит это место, — говорили они. — А нам лучше зелёные деревья, прохладные кроны и знакомые леса.

— И это хорошо, — отвечала ворона. — Если бы всем нравилось одно и то же, мир был бы очень тесным.

Прошло много времени. Однажды в страну восхода пришёл путник, которого в старом предании называли Малаки Т’олук Ваиг. Он нёс большой щит, ярко сверкавший на солнце.

Увидев золотые деревья, путник остановился.

— Никогда не видел ничего подобного, — прошептал он.

Ворона сидела высоко над ним.

— Кар-р! Не спеши, — предупредила она. — Эти деревья необыкновенные.

Путник не стал ломать ветки и не трогал серебряные листья голыми руками. Он долго наблюдал, а потом осторожно собрал лишь немного смолы, которая уже выступила на коре.

— Достаточно, — сказал он. — То, что редко встречается, не надо забирать всё до последней капли.

И пошёл своей дорогой.

А золотые деревья остались стоять там, где восходит солнце. По древнему преданию, их стволы и поныне сияют золотом, листья перекликаются серебряным звоном, а высоко в кроне порой виден чёрный силуэт вороны.

Она не считает себя лучше остальных птиц. Просто знает: у каждого есть место, где его собственный дар становится особенно нужным.

И когда над лесом раздаётся её громкое «кар-р!», можно вспомнить старую историю о двух золотых деревьях на краю мира — и о том, что сила бывает разной, а осторожность и уважение к природе никогда не бывают лишними.