Золотая уточка

Золотая уточка

У одного короля было четверо сыновей. Когда младший, Радуз, подрос, мать сказала:

— Всем детям когда-нибудь нужно увидеть мир не из окна дворца. Пусть Радуз отправится в дорогу, поработает, встретит разных людей и вернётся мудрее.

Радуз и сам давно об этом мечтал. Он попрощался с родными, взял самое необходимое и отправился туда, куда вела дорога.

Долго он шёл через равнины и леса, пока однажды вечером не добрался до высокой горы. На склоне стоял одинокий дом. Радуз постучал.

В нём жили трое: суровая волшебница Езибаба, её молчаливый муж-волшебник и их дочь Людмила. В отличие от матери, Людмила была ласковой, внимательной и не любила, когда кого-то обижали.

— Ищу работу, — сказал Радуз. — Умею трудиться и не боюсь сложных поручений.

Езибаба прищурилась.

— Сложных? Это хорошо. Посмотрим, насколько ты смел.

На следующее утро она подвела его к окну.

— Видишь каменистый склон? К утру преврати его в сад. Чтобы деревья выросли, зацвели и дали спелые плоды. Вот тебе деревянная мотыга.

Радуз только успел несколько раз ударить мотыгой по камням, как она треснула пополам.

— Прекрасное начало, — вздохнул он и сел под буком. — К утру я разве что выращу здесь гору обломков.

В полдень пришла Людмила. Она принесла ему свой обед и тихо сказала:

— Не грусти. Моя мать любит задания, которых нельзя выполнить обычным способом. Но я знаю другой.

Она достала волшебную палочку, коснулась земли — и каменистый склон словно проснулся. Между камнями появилась трава, затем молодые деревца, ветви покрылись цветами, а через мгновение уже налились яблоки, груши и сливы.

— Вот это сад! — восхищённо прошептал Радуз.

— А теперь не забудь собрать корзину плодов, — улыбнулась Людмила. — Потому что моя мать больше ценит доказательства, чем чудеса.

Езибаба была недовольна, но придраться не могла.

На следующий день она приказала Радузу к утру вырастить виноградник. И снова работа была невозможной, и снова Людмила помогла. Они вместе пообедали, поговорили о далёких краях, а затем волшебная палочка коснулась земли, и по склону побежали зелёные лозы, тяжёлые от спелого винограда.

На третий день Езибаба указала на голый каменный утёс.

— Преврати этот камень в муку и испеки мне хлеб. Инструментов не дам.

Радуз уже знал, на кого надеяться. Но на этот раз Людмила пришла встревоженная.

— Мать подозревает, что я тебе помогаю.

— Тогда не рискуй ради меня.

— Поздно, — ответила Людмила. — Я уже решила, что не оставлю тебя одного.

Она взмахнула палочкой. Каменный утёс превратился в мешки зерна, рядом затарахтела мельница, а вскоре из маленькой печи запахло свежим хлебом.

Радуз смотрел на Людмилу и вдруг понял, что самое удивительное на этой горе — не волшебная палочка, а девушка, которая трижды пришла на помощь, хотя могла пройти мимо.

Езибаба тоже кое-что поняла: без Людмилы здесь не обошлось.

Она решила дать Радузу ещё одно испытание, уже по-настоящему опасное. Людмила услышала об этом и той же ночью сказала:

— Нам нужно уходить. Не завтра. Сейчас.

— Только вместе, — ответил Радуз.

— Тогда пообещай, что не забудешь меня, даже когда вернёшься в свой дворец.

— Как можно забыть того, кто трижды спас тебя от невозможного?

Перед бегством Людмила оставила в комнате платочек, а Радуз — свой колпак. Она заколдовала их так, что они могли несколько раз отвечать на зов хозяев. Поэтому утром из комнат ещё некоторое время слышалось:

— Уже встаю!

— Ещё минутку!

— Сейчас иду!

Когда Езибаба наконец открыла двери, комнаты были пустыми.

Сначала вдогонку отправился её муж на чёрном волшебном коне. Людмила почувствовала опасность раньше, чем Радуз увидел в небе тёмную тучу.

— Быстро! — сказала она.

Палочка коснулась земли. Людмила стала широким ржаным полем, а Радуз — жнецом с серпом.

Волшебник спустился с тучи и спросил:

— Не видел двух молодых людей?

— Видел, — спокойно ответил «жнец». — Они проходили здесь, когда я только сеял рожь.

Волшебник посмотрел на спелое поле и решил, что это было очень давно. Так беглецы выиграли время.

Во второй раз, когда преследователь вернулся, Людмила превратилась в маленькую мушку, Радуз стал отшельником, а возле дороги выросла часовня. И снова погоня ничего не нашла.

Тогда Езибаба сама села на огненного коня.

Небо покраснело. Воздух стал горячим.

— Теперь будет труднее, — сказала Людмила. — Впереди озеро. Я стану золотой уточкой. Ты спрячься в воде возле берега. Когда мать отойдёт от коня, возьми его за уздечку.

Палочка блеснула, и на озере появилась маленькая золотая уточка. Она сияла так, словно каждое её пёрышко держало лучик солнца.

Езибаба спустилась к воде и протянула руки.

— Иди сюда, птичка… ещё немножко…

Уточка подплывала близко, а затем отплывала дальше. Волшебница шаг за шагом отходила от коня.

В то же мгновение Радуз выпрыгнул из воды и схватил уздечку. Золотая уточка взлетела, села рядом и снова стала Людмилой. Они вскочили на волшебного коня и помчались над озером.

Езибаба не могла догнать их, но успела крикнуть вслед заклятие:

— Если до свадьбы тебя, Радуз, поцелует другая женщина, ты забудешь Людмилу! И память вернётся не сразу!

Радуз только крепче сжал руку Людмилы.

— Этого не случится.

Вскоре показались башни его родного города. Радуз попросил Людмилу подождать возле лесной поляны.

— Я только сообщу родителям, что вернулся, возьму для тебя праздничный наряд и сразу приду.

Во дворце все обрадовались. Мать обняла сына, но он помнил о заклятии и осторожно отвернулся от поцелуя.

Однако после долгой дороги Радуз уснул. Королева вошла в комнату, увидела спящего сына и тихо поцеловала его в щёку.

И в то же мгновение воспоминание о Людмиле словно скрылось за густым туманом.

Утром Радуз помнил горы, дорогу, странные испытания, но никак не мог вспомнить, кого должен был забрать с лесной поляны.

Людмила ждала до вечера. Затем до ночи. А потом поняла: заклятие подействовало.

Она не стала сердиться. Она знала, что Радуз забыл её не по собственной воле.

Сначала Людмила превратилась в стройный тополь возле дороги ко дворцу. Когда Радуз проходил мимо, ему почему-то становилось грустно и одновременно тепло. Но сильный ветер повредил дерево, и Людмила изменила облик.

Она стала маленькой грушей под дворцовым окном. На её ветвях каждое утро появлялись золотистые плоды. Король любил это дерево, но старую королеву тревожила его необыкновенность, и она приказала пересадить его подальше от дворца.

Проходили годы. Заклятие слабело.

Одним весенним утром на озере под окнами дворца появилась золотая уточка.

Радуз увидел её и замер.

— Я уже видел тебя, — прошептал он. — Где?.. Когда?..

Птица никого не подпускала. Рыбаки ставили лодки, ловцы приносили сети, но уточка легко ускользала.

— Довольно, — сказал Радуз. — Я сам пойду к ней. И без сетей.

Он сел на берегу и протянул ладонь.

— Если я когда-то причинил тебе боль, хотя и не помню как, не убегай. Дай мне возможность вспомнить.

Уточка подплыла ближе. Потом ещё ближе. Наконец коснулась клювом его руки.

Мир словно вспыхнул.

Радуз увидел каменистый склон, сад, виноградник, свежий хлеб, тёмную тучу, часовню, огненного коня и озеро.

— Людмила!

Золотые перья засияли и растворились. Перед ним стояла она.

— Я ждала, пока ты вспомнишь не моё лицо, а всё, что было между нами, — сказала Людмила.

— Прости меня.

— Здесь не за что прощать. Ты не выбирал забвение.

Радуз привёл её во дворец и рассказал семье всю историю. Королева первой попросила прощения за то, что нечаянно завершила заклятие.

Вскоре Радуз и Людмила поженились. Но больше всего людям запомнилась не свадьба, а золотая уточка, которая ещё несколько дней плавала на озере в отблесках солнца.

Говорят, с тех пор в том королевстве детям рассказывали: настоящая верность — не держать человека силой. Это помнить добро даже тогда, когда другой временно не может его вспомнить.